?

Log in

Онтологический анархизм's Journal [entries|friends|calendar]
Онтологический анархизм

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ calendar | livejournal calendar ]

[15 Jul 2021|02:41pm]

1 comment|post comment

Сквошино 2016. Зима [10 Jan 2016|02:49pm]
Далеко-далеко, на самом краю России есть деревня, где живут добрые и красивые люди: кузнецы, строители, фермеры, плотники, ремесленники и борцы за равноправие (женщин). Живется там дружно и весело: никто никого не обижает, ̶е̶с̶л̶и̶ ̶н̶е̶ ̶з̶л̶и̶т̶ь̶, все сами себе хозяева и работники. И нет такой карты, на которой эту деревню-не деревню можно было бы отыскать. Один раз в день мимо нее проезжает автобус, попасть на него, как вы уже могли догадаться, очень непросто. А называется деревня – Сквошино.

Read more...Collapse )


3 comments|post comment

[17 May 2014|11:52pm]
post comment

[23 Oct 2013|12:08am]
Джентльмены удачи редко доверяют друг другу. И правильно делают.
post comment

[18 Jun 2013|11:17am]
ключи от лаборатории на вахте
post comment

IPO Facebook [26 Dec 2012|03:18pm]

Согласно Дж. Спенсеру-Брауну пересечь границу формы означает оказаться в неопределенном (немаркированном) состоянии. Именно это произошло 18 мая 2012 года, когда компания "Facebook" (для различения названия компании и названия соцсети первая берётся в кавычки) разместила свои акции в рамках IPO на финансовой бирже. До IPO финансовое описание Facebook происходило без помощи маркера, по Спенсеру-Брауну это возможно посредством пустого места или отсутствия знака. Система Facebook маркировала только внутреннюю сторону своей границы. Пересечь границу для соцсети буквально означало обратиться к внешней стороне границы, что подразумевает отказ от прежних значений и ценностей, а всякие новые дистинкции системы, по "закону наименования" потребуют подтверждения наименования, чтобы закрепить новые различения. Согласно Спенсеру-Брауну, чтобы закрепить новые различения необходима рекурсия - подтверждение однажды данного имени или смысла. Подобная рекурсия на финансовой бирже выражается в подтверждении стоимости акций. Так как стоимость акций на бирже нестабильна, необходимая рекурсия для Facebook не будет обеспечена. С финансовой точки зрения Facebook приобрела зависимость от биржи. При этом сама биржа является сложной аутопойетической системой. IPO Facebook стало не стандартным пересечением финансовой границы, а взаимодействием двух сложных систем. В результате влияния биржы "Facebook", как полагают нектороые аналитики, будет внедрять все новые виды рекламы с целью повышения показателя прибыльности пользователя (Avarage Revenue Per User). Так как природа Facebook многоуровневая, это техносоциальный объект, последствия подобной политики достаточно непредсказуемы. В самом ожидаемом сценарии пользователи начнут массово покидать соцсеть из-за того, что их таймлайны будут переполнены рекламой, и динамика роста пользователей Facebook станет отрицательной. Другим исходом может стать реконструкция структуры Facebook.
post comment

[26 Dec 2012|12:55pm]
После двух частей, которые я уже объяснила, слева от Божией Матери и
немного выше, мы увидели Ангела с огненным мечом в левой руке. Пылая,
меч извергал языки пламени, которые могли бы сжечь всю Землю, но они
затухали, касаясь великолепного сияния, которое Божия Матерь излучала
навстречу им из своей правой руки. Указывая на землю своей правой рукой,
Ангел закричал громким голосом: «Покайтесь, покайтесь, покайтесь!» Мы
увидели в бесконечно ярком свете, что есть Бог, нечто подобное тому, как
изображения людей появляются в зеркале, когда они проходят перед ним:
епископа, одетого в белое, — нам показалось, что это был Святейший Отец.
Там были и другие епископы, священники, верующие мужчины и женщины. Они
поднимались вверх по крутой горе, на вершине которой был большой Крест
из неотёсанных стволов пробкового дерева. Прежде чем попасть туда,
Святейший Отец прошел через большой город, наполовину в руинах,
наполовину содрогающийся. Он шёл останавливаясь, страдая от боли и горя,
и молясь за души тех, трупы которых он встречал на своём пути.
Достигнув вершины горы, на коленях у подножия Креста он был убит группой
солдат, которые стреляли в него пулями и стрелами. И таким же образом
там умерли один за другим другие епископы, священники и верующие мужчины
и женщины, и различные миряне разных чинов и сословий. С обеих сторон
Креста стояли два Ангела, каждый с хрустальной кропильницей в руке, в
которую они собирали кровь мучеников и ею окропляли души, прокладывающие
свой путь к Богу.
post comment

Толстой Л. Письмо императору Николаю II 1902 г. Января 16. Гаспра. [03 Nov 2012|10:47pm]
Любезный брат,
Такое обращение я счел наиболее уместным потому, что обращаюсь к вам в этом письме не столько как к царю, сколько как к человеку–брату. Кроме того, еще и потому, что пишу вам как бы с того света, находясь в ожидании близкой смерти [1].
Мне не хотелось бы умереть, не сказав вам того, что я думаю о вашей теперешней деятельности и о том, какою она могла бы быть, какое большое благо она могла бы принести миллионам людей и вам и какое большое зло она может принести людям и вам, если будет продолжаться в том же направлении, в котором идет теперь.
Треть России находится в положении усиленной охраны, то есть вне закона. Армия полицейских — явных и тайных — все увеличивается. Тюрьмы, места ссылки и каторги переполнены, сверх сотен тысяч уголовных, политическими, к которым причисляют теперь и рабочих. Цензура дошла до нелепостей запрещений, до которых она не доходила в худшее время 40–х годов. Религиозные гонения никогда не были столь часты и жестоки, как теперь, и становятся все жесточе и жесточе и чаще. Везде в городах и фабричных центрах сосредоточены войска и высылаются с боевыми патронами против народа. Во многих местах уже были братоубийственные кровопролития, и везде готовятся и неизбежно будут новые и еще более жестокие.

И как результат всей этой напряженной и жестокой деятельности правительства, земледельческий народ — те 100 миллионов, на которых зиждется могущество России, — несмотря на непомерно возрастающий государственный бюджет или, скорее, вследствие этого возрастания, нищает с каждым годом, так что голод стал нормальным явлением. И таким же явлением стало всеобщее недовольство правительством всех сословий и враждебное отношение к нему.

И причина всего этого, до очевидности ясная, одна: та, что помощники ваши уверяют вас, что, останавливая всякое движение жизни в народе, они этим обеспечивают благоденствие этого народа и ваше спокойствие и безопасность. Но ведь скорее можно остановить течение реки, чем установленное богом всегдашее движение вперед человечества. Понятно, что люди, которым выгоден такой порядок вещей и которые в глубине души своей говорят: "apres nous le deluge" [2], могут и должны уверять вас в этом; но удивительно, как вы, свободный, ни в чем не нуждающийся человек, и человек разумный и добрый, можете верить им и, следуя их ужасным советам, делать или допускать делать столько зла ради такого неисполнимого намерения, как остановка вечного движения человечества от зла к добру, от мрака к свету.

Ведь вы не можете не знать того, что с тех пор, как нам известна жизнь людей, формы жизни этой, как экономические и общественные, так религиозные и политические, постоянно изменялись, переходя от более грубых, жестоких и неразумных к более мягким, человечным и разумным.

Ваши советники говорят вам, что это неправда, что русскому народу как было свойственно когда–то православие и самодержавие, так оно свойственно ему и теперь и будет свойственно до конца дней и что поэтому для блага русского народа надо во что бы то ни стало поддерживать эти две связанные между собой формы: религиозного верования и политического устройства. Но ведь это двойная неправда. Во–первых, никак нельзя сказать, чтобы православие, которое когда–то было свойственно русскому народу, было свойственно ему и теперь. Из отчетов обер–прокурора Синода вы можете видеть, что наиболее духовно развитые люди народа, несмотря на все невыгоды и опасности, которым они подвергаются, отступая от православия, с каждым годом все больше и больше переходят в так называемые секты. Во–вторых, если справедливо то, что народу свойственно православие, то незачем так усиленно поддерживать эту форму верования и с такою жестокостью преследовать тех, которые отрицают ее.

Что же касается самодержавия, то оно точно так же, если и было свойственно русскому народу, когда народ этот еще верил, что царь — непогрешимый земной бог и сам один управляет народом, то далеко не свойственно ему теперь, когда все знают или, как только немного образовываются, узнают — во–первых, то, что хороший царь есть только "un heureux hasard" [3], а то, что цари могут быть и бывали и изверги и безумцы, как Иоанн IУ или Павел, а во–вторых, то, что какой бы он ни был хороший, никак не может управлять сам 130–миллионным народом, а управляют народом приближенные царя, заботящиеся больше всего о своем положении, а не о благе народа. Вы скажете: царь может выбрать себе в помощники людей бескорыстных и хороших. К несчастью, царь не может этого делать, потому что он знает только несколько десятков людей, случайно или разными происками приблизившихся к нему и старательно загораживающих от него всех тех, которые могли бы заместить их. Так что царь выбирает не из тех тысяч живых, энергичных, истинно просвещенных, честных людей, которые рвутся к общественному делу, а только из тех, про которых говорил Бомарше: "Mediocre et rampant et on parvient a tout" [4]. И если многие русские люди готовы повиноваться царю, они не могут без чувства оскорбления повиноваться людям своего круга, которых они презирают и которые так часто именем царя управляют народом.

Вас, вероятно, приводит в заблуждение о любви народа к самодержавию и его представителю — царю то, что везде при встречах вас в Москве и других городах толпы народа с криками "ура" бегут за вами. Не верьте тому, чтобы это было выражением преданности вам, — это толпа любопытных, которая побежит точно так же за всяким непривычным зрелищем. Часто же эти люди, которых вы принимаете за выразителей народной любви к вам, суть не что иное, как полицией собранная и подстроенная толпа, долженствующая изображать преданный вам народ, как это, например, было с вашим дедом в Харькове, когда собор был полон народа, но весь народ состоял из переодетых городовых.
Если бы вы могли, так же, как я, походить во время царского проезда по линии крестьян, расставленных позади войск, вдоль всей железной дороги, и послушать, что говорят эти крестьяне: старосты, сотские, десятские, сгоняемые с соседних деревень и на холоду и в слякоти без вознаграждения с своим хлебом по нескольку дней дожидающиеся проезда, вы бы услыхали от самых настоящих представителей народа, простых крестьян, сплошь по всей линии речи, совершенно несогласные с любовью к самодержавию и его представителю. Если 50 лет тому назад при Николае I еще стоял высоко престиж царской власти, то за последние 30 лет он, не переставая, падал и упал в последнее время так, что во всех сословиях никто уже не стесняется смело осуждать не только распоряжения правительства, но самого царя и даже бранить его и смеяться над ним.

Самодержавие есть форма правления отжившая, могущая соответствовать требованиям народа где–нибудь в центральной Африке, отделенной от всего мира, но не требованиям русского народа, который все более и более просвещается общим этому миру просвещением. И потому поддерживать эту форму правления можно только, как это и делается теперь, посредством всякого насилия: усиленной охраны, административных ссылок, казней, религиозных гонений, запрещения книг, газет, извращения воспитания и вообще всякого рода дурных и жестоких дел.

И таковы были до сих пор дела вашего царствования. Начиная с вашего возбудившего негодование всего русского общества ответа тверской депутации, где вы самые законные желания людей назвали "бессмысленными мечтаниями" [5], все ваши распоряжения о Финляндии [6], о китайских захватах [7], ваш проект Гаагской конференции, сопровождаемый усилением войск [8], ваше ослабление самоуправления и усиление административного произвола, ваша поддержка гонений за веру, ваше согласие на утверждение винной монополии, то есть торговля от правительства ядом, отравляющим народ, и, наконец, ваше упорство в удержании телесного наказания, несмотря на все представления, которые делаются вам об отмене этой позорящей русский народ бессмысленной и совершенно бесполезной меры, — все это поступки. Которые вы не могли бы сделать, если бы не задались, по совету ваших легкомысленных помощников, невозможной целью — не только остановить жизнь народа, но вернуть его к прежнему, пережитому состоянию.

Мерами насилия можно угнетать народ, но нельзя управлять им. Единственное средство в наше время, чтобы действительно управлять народом, только в том, чтобы, встав во главе движения народа от зла к добру, от мрака к свету, вести его к достижению ближайших к этому движению целей. Для того же, чтобы быть в состоянии сделать это, нужно прежде всего дать народу высказать свои желания и нужды и, выслушав эти желания и нужды, исполнить те из них, которые будут отвечать требованиям не одного класса или сословия, а большинству его, массе рабочего народа.

И те желания, которые выскажет теперь русский народ, если ему будет дана возможность это сделать, по моему мнению, будут следующие:

Прежде всего рабочий народ скажет, что желает избавиться от тех исключительных законов, которые ставят его в положение пария, не пользующегося правами всех остальных граждан; потом скажет, что он хочет свободы передвижения, свободы обучения и свободы исповедания веры, свойственной его духовным потребностям; и главное, весь 100–миллионный народ в один голос скажет, что он желает свободы пользования землей, то есть уничтожения права земельной собственности [9].

И вот это–то уничтожение права земельной собственности и есть, по моему мнению, та ближайшая цель, достижение которой должно сделать в наше время своей задачей русское правительство.
В каждый период жизни человечества есть соответствующая времени ближайшая ступень осуществления лучших форм жизни, к которой оно стремится. Пятьдесят лет тому назад такой ближайшей ступенью было для России уничтожение рабства. В наше время такая ступень есть освобождение рабочих масс от того меньшинства, которое властвует над ними, — то, что называется рабочим вопросом.

В Западной Европе достижение этой цели считается возможным через передачу заводов и фабрик в общее пользование рабочих. Верно ли, или неверно такое разрешение вопроса и достижимо ли оно или нет для западных народов, — оно, очевидно, неприменимо к России, какова она теперь. В России, где огромная часть населения живет на земле и находится в полной зависимости от крупных землевладельцев, освобождение рабочих, очевидно, не может быть достигнуто переходом заводов и фабрик в общее пользование. Для русского народа такое освобождение может быть достигнуто только уничтожением земельной собственности и признанием земли общим достоянием, — тем самым, что уже с давних пор составляет задушевное желание русского народа и осуществление чего он все еще ожидает от русского правительства.

Знаю я, что эти мысли мои будут приняты вашими советниками как верх легкомыслия и непрактичности человека, не постигающего всей трудности государственного управления, в особенности же мысль о признании земли общей народной собственностью; но знаю я и то, что для того, чтобы не быть вынужденным совершать все более и более жестокие насилия над народом, есть только одной средство, а именно: сделать своей задачей такую цель, которая стояла бы впереди желаний народа. И, не дожидаясь того, чтобы накатывающийся воз бил по коленкам, — самому везти его, то есть идти в первых рядах осуществления лучших форм жизни. А такой целью может быть для России только уничтожение земельной собственности. Только тогда правительство может, не делая, как теперь, недостойных и вынужденных уступок фабричным рабочим или учащейся молодежи, без страха за свое существование быть руководителем своего народа и действительно управлять им.
Советники ваши скажут вам, что освобождение земли от права собственности есть фантазия и неисполнимое дело. По их мнению, заставить 130–миллионный живой народ перестать жить или проявлять признаки жизни и втиснуть его назад в ту скорлупку, из которой он давно вырос. — это не фантазия и не только не неисполнимо, но самое мудрое и практическое дело. Но ведь стоит только серьезно подумать для того, чтобы понять, что действительно неисполнимо, хотя оно и делается, и что, напротив, не только исполнимо, но своевременно и необходимо, хотя оно и нет начиналось.

Я лично думаю, что в наше время земельная собственность есть столь же вопиющая и очевидная несправедливость, какою было крепостное право 50 лет тому назад. Думаю, что уничтожение ее поставит русский народ на высокую степень независимости, благоденствия и довольства. Думаю также, что эта мера, несомненно, уничтожит все то социалистическое и революционное раздражение, которое теперь разгорается среди рабочих и грозит величайшей опасностью и народу и правительству.

Так что, во всяком случае, первое дело, которое теперь предстоит правительству, это уничтожение того гнета, который мешает народу высказать свои желания и нужды. Нельзя же делать добро человеку, которому мы завяжем рот, чтобы не слыхать того, что он желает для своего блага. Только узнав желания и нужды всего народа и большинства его, можно управлять народом и сделать ему добро.
Любезный брат, у нас только одна жизнь в этом мире, и вы можете мучительно потратить ее на тщетные попытки остановить установленное богом движение человечества от зла к добру, мрака к свету и можете, вникнув в нужды и желания народа и посвятив свою жизнь исполнению их, спокойно и радостно провести ее в служении богу и людям.

Как ни велика ваша ответственность за те годы вашего царствования, во время которых вы можете сделать много доброго и много злого, но еще больше ваша ответственность перед богом за вашу жизнь здесь, от которой зависит ваша вечная жизнь и которую бог дал вам не для того, чтобы предписывать всякого рода злые дела или хотя участвовать в них и допускать их, а для того, чтобы исполнять его волю. Воля же его в том, чтобы делать не зло, а добро людям.
Подумайте об этом не перед людьми, а перед богом и сделайте то, что вам скажет бог, то есть ваша совесть. И не смущайтесь теми препятствиями, которые вы встретите, если вступите на новый путь жизни. Препятствия эти уничтожаться сами собой, и вы не заметите их, если только то, что вы будете делать не для славы людской, а для своей души, то есть для бога.

Простите меня, если я нечаяно оскорбил или огорчил вас тем, что написал в этом письме. Руководило мною только желание блага русскому народу и вам. Достиг ли я этого — решит будущее, которого я, по всем вероятиям, не увижу. Я сделал то, что считал своим долгом.
Истинно желающий вам истинного блага брат ваш

16 января 1902. Лев Толстой.

Л.Н. Толстой. Собрание сочинений в двадцати двух томах. М., 1984. С. 502–508.
2 comments|post comment

Эсквайер жжот [08 Jun 2012|07:58am]


http://esquire.ru/morse 
post comment

Диалог по дороге на митинг [07 May 2012|10:37pm]

О том, как прошёл митинг на Болотной, постов писано-перенаписано. Я расскажу как я ехал на него. Сев в электричку, я заметил смотрящую на меня девушку напротив. Я не отвёл взгляд, и она меня спросила, «что смотришь, на мне что ли мороженое»? Мы разговорились, она рассказала, что уже не спала несколько дней, но её начальник приказал ехать ей на какой-то митинг. «О, я тоже на митинг», – обрадовался я, «а разве на Болотную сгоняют»? «Нет, это митинг на Поклонной горе», – смутилась девушка. Тут мне стало ещё интереснее. «Я даже не знаю, зачем этот митинг нужен, я должна там явиться для галочки. Иначе премии лишат, а так даже 3 тыщи доплатят. А вам, за ваш митинг сколько платят»? – искренне поинтересовалась она. «Нисколько, я вот, и за дорогу до митинга сам плачу», – стало мне как-то неловко за девушку. «Ну, надо же, а я бы ни в коем случае не поехала, если бы не начальник – он так орать на меня будет, если не приеду»! «Жулик ваш начальник», – единственное, что я мог на это ответить.

Сегодня зашёл в интернет – смотрю сводку: по данным МВД на митинге ОНФ было 30 тыс. человек, на Болотной – 8.

3 comments|post comment

[17 Apr 2012|09:53am]
мыслить и гуглить
post comment

[09 Apr 2012|06:29pm]
post comment

1кор.15,33 [16 Nov 2011|11:18am]
Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы.
1 comment|post comment

[01 Nov 2011|12:44pm]
Ничто не порождает столько смыслов как абсурд.
post comment

[26 Oct 2011|11:48am]
post comment

[25 Oct 2011|01:30pm]
post comment

[31 Aug 2011|10:56am]
post comment

[28 Aug 2011|01:54pm]
post comment

[15 Jul 2011|05:24pm]
life is the message
post comment

Артхаус артхаус артхаус [24 May 2011|10:33am]
" Да, "слова" как таковые сегодня не имеют того ритуального жара, той горячей, сигнальной церемониальной природы, которую они имели в традиционном обществе. Дело не в том, что все как-то принципиально поменялось, просто усложнилось. В плотном, горячем обществе, где одна традиция – слова тоже горячие, действенные. Когда воздух разрежен, когда традиция расползается, когда много всяких "контекстов", "подтекстов" и прочих "коннотаций", когда все сплошь стебалово, ирония, троллинг и критическая рефлексия – вполне можно сказать "ок, я наци". Еще можно сказать, что ты смотришь чайлд-порно и отрываешь ноги кузнечикам. Еще можно засунуть курицу в вагину. Вот согласитесь, как же это омерзительно засовывать курицу в пизду"! 

И всё-таки доктор и карандаш. 
post comment

navigation
[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]